Предварительный арест и прибыль от коррупции: что изменилось после Постановления № 13620/2024 Кассационного суда
Решением № 13620 от 3 декабря 2024 года (депонировано 8 апреля 2025 года) Шестой уголовный отдел Кассационного суда отклонил апелляцию прокуратуры на постановление Апелляционного суда Авеллино, однако предоставил важное разъяснение относительно сферы применения статьи 322-тер, пункт 2 Уголовного кодекса, касающейся предварительного ареста с целью конфискации прибыли от коррупции в отношении лица, совершившего подкуп. Данное постановление, ссылающееся на предыдущие решения Объединенных секций № 36959/2021 и № 13783/2025, представляет собой важный элемент в определении понятия конфискуемой «прибыли».
Нормативная база
Статья 321 Уголовно-процессуального кодекса разрешает предварительный арест, когда вещь «принадлежит к числу преступлений, за которые предусмотрена конфискация». В отношении коррупционных преступлений применяется статья 322-тер Уголовного кодекса, которая предусматривает конфискацию как цены, так и прибыли от преступления, а в качестве остаточного варианта – денежных сумм или имущества эквивалентной стоимости, когда невозможно отследить первоначальные доходы.
- Цена: то, что подкупающий передает должностному лицу.
- Прибыль: имущественное преимущество, полученное виновным в преступлении.
- Эквивалент: остаточный параметр, применяемый только в том случае, если цена или прибыль не могут быть определены.
Принципы, установленные Кассационным судом
Предварительный арест прибыли с целью конфискации предполагает, что прибыль была получена, что привело к увеличению имущественной сферы лица, которое ее получило. Следовательно, в случае ареста в отношении лица, совершившего подкуп, согласно статье 322-тер, второй пункт Уголовного кодекса, прибыль не может быть определена как цена, уплаченная лицу, получившему взятку, если нет доказательств того, что она вернулась в распоряжение лица, совершившего подкуп. (В обосновании Суд уточнил, что субсидиарное условие, предусмотренное указанной нормой, устанавливает лишь параметр для определения уже полученной прибыли, которую невозможно было количественно оценить).
Комментарий: Суд подтверждает имущественную сущность конфискуемой прибыли. Деньги, уплаченные лицу, получившему взятку, выходят из распоряжения лица, совершившего подкуп; только если они вернутся к нему (например, путем возврата или симуляции платежа), они могут быть конфискованы как прибыль. Положение об эквиваленте не легитимизирует «автоматические» аресты: все равно требуется доказательство фактического обогащения.
Из этого следует, что:
- Предварительный арест согласно статье 322-тер в отношении лица, совершившего подкуп, требует доказательства имущественного преимущества, отличного от самой «цены».
- Эквивалент применяется только тогда, когда прибыль существует, но не может быть количественно оценена, а не когда она полностью отсутствует.
- Доказательная нагрузка на обвинение возрастает: необходимо доказать увеличение имущественной сферы обвиняемого.
Оперативные последствия для компаний и защиты
Данный принцип имеет большое значение в процессах, связанных с коррупцией, затрагивающих юридических лиц согласно законодательному декрету 231/2001. Доказательство прибыли юридического лица не может основываться исключительно на сумме, выплаченной должностному лицу; необходимо будет доказать, например, получение контрактов, лицензий или необоснованную экономию затрат.
Для защитников постановление предлагает новые стратегические направления:
- Запрашивать отмену или сокращение ареста, если обвинение не документирует фактическое обогащение.
- Подчеркивать различие между ценой и прибылью, особенно в случаях «простой» коррупции согласно статье 318 Уголовного кодекса.
- Ссылаться на принцип пропорциональности, закрепленный в статье 1 Протокола № 1 ЕКПЧ и статье 49 Хартии ЕС.
Заключение
Кассационный суд своим Постановлением № 13620/2024 подтверждает строгий, но гарантирующий права подход: конфискация должна быть ограничена реальным экономическим преимуществом. Это защищает право собственности и предотвращает превращение предварительного ареста в превентивную меру наказания. Таким образом, прокуратурам придется основывать свои запросы на конкретных доказательствах обогащения, а защита получит дополнительный инструмент для противодействия чрезмерным арестам и обеспечения непрерывности деятельности компании.
