Меры предосторожности и истекшее время: оценка необходимости в свете Постановления № 21809/2025

Меры предосторожности в отношении личности являются одним из наиболее действенных инструментов, имеющихся в распоряжении судебных органов в уголовном процессе, поскольку они напрямую затрагивают личную свободу подозреваемого или обвиняемого. Их применение зависит от наличия конкретных потребностей, таких как опасность побега, сокрытие улик или повторное совершение преступлений. Однако закон также предусматривает презумпции, иногда абсолютные, иногда относительные, которые упрощают (или усложняют) оценочную картину. В этом контексте недавнее Постановление Кассационного суда № 21809 от 2025 года предлагает важное разъяснение роли истекшего времени с момента инкриминируемых событий, особенно при наличии относительной презумпции существования мер предосторожности.

Относительная презумпция и эволюция судебной практики

Статья 275, пункт 3, Уголовно-процессуального кодекса предусматривает, что для некоторых тяжких преступлений – в том числе предусмотренных статьей 74 Указа Президента № 309/1990, на которую ссылается данное дело – существует презумпция актуальности мер предосторожности. Однако это презумпция, определенная как «относительная». Это означает, что, хотя она и является отправной точкой для судьи, она может быть опровергнута конкретными доказательствами, демонстрирующими отсутствие или ослабление этих потребностей. Судебная практика, и в частности закон от 16 апреля 2015 года № 47, укрепила тенденцию, согласно которой судья не может ограничиваться автоматическим применением этой презумпции, а обязан тщательно оценивать конкретное дело.

В отношении мер предосторожности, даже если для преступлений, предусмотренных ст. 275, п. 3, УПК, существует относительная презумпция наличия мер предосторожности, истекшее время с момента инкриминируемых событий, в свете реформы, предусмотренной законом от 16 апреля 2015 года № 47, и конституционно ориентированного толкования самой презумпции, должно быть явно учтено судьей, если речь идет о значительном временном промежутке без дальнейших действий подозреваемого, свидетельствующих о сохраняющейся опасности, поскольку это время может быть включено в число «доказательств, из которых следует, что меры предосторожности не существуют», на которые ссылается та же ст. 275, п. 3, УПК.

Постановление № 21809/2025, составителем которого является доктор Г. Е. А., подчеркивает фундаментальный принцип: даже если закон предусматривает относительную презумпцию наличия мер предосторожности для конкретных преступлений, судья обязан явно учитывать время, прошедшее с момента совершения преступлений. Этот принцип не является радикальным нововведением, а подтверждением и усилением «конституционно ориентированного» толкования статьи 275, пункта 3, УПК, уже введенного Законом № 47 от 2015 года. Идея заключается в том, что презумпция, какой бы относительной она ни была, не может превратиться в предварительное осуждение или меру без срока действия. Если прошел значительный промежуток времени и, прежде всего, не было совершено никаких дальнейших действий со стороны подозреваемого (в данном случае Б. А.), указывающих на сохраняющуюся социальную опасность, то это время становится решающим фактором. Оно может, фактически, быть включено в число тех «доказательств, из которых следует, что меры предосторожности не существуют», что позволяет опровергнуть саму презумпцию.

Актуальность мер предосторожности: необходимый анализ

Рассматриваемое постановление, отменяя с направлением на новое рассмотрение решение Трибунала по вопросам свободы Рима, подтверждает необходимость конкретной и актуальной оценки мер предосторожности. Абстрактной тяжести преступления недостаточно для оправдания сохранения меры. Судья должен проверить фактическое сохранение опасности, учитывая все имеющиеся в его распоряжении доказательства. Среди них, как подчеркивает Кассационный суд, истечение значительного временного промежутка без новых проявлений опасности имеет решающее значение. Такой подход гарантирует, что ограничение личной свободы всегда будет пропорциональным и строго необходимым, в соответствии с конституционными (ст. 13 Конституции) и наднациональными (ст. 5 ЕКПЧ) принципами.

Для оценки актуальности и конкретности мер предосторожности судья должен будет учитывать:

• Продолжительность периода, прошедшего с момента инкриминируемых событий;
• Отсутствие дальнейших преступных действий или действий, свидетельствующих об опасности со стороны подозреваемого;
• Любые изменения в жизненных условиях или социальном окружении подозреваемого;
• Возможность применения менее обременительных мер предосторожности, но при этом способных защитить процессуальные интересы.

Заключение: к сбалансированному превентивному правосудию

Постановление № 21809 от 2025 года Кассационного суда, председателем которого является А. Е., а докладчиком – Г. Е. А., является частью судебной практики, направленной на балансирование необходимости защиты общества с фундаментальным правом на личную свободу. Оно подтверждает, что даже при наличии законных презумпций судья обязан проводить тщательную и индивидуализированную оценку текущей опасности подозреваемого. Эта тенденция не только укрепляет гарантии для граждан, но и способствует более справедливому и рациональному применению мер предосторожности, предотвращая чрезмерное продление лишения свободы, основанное на опасности, которая со временем могла ослабнуть или полностью исчезнуть. Это напоминание о правосудии, которое не забывает о человеке за обвинением, гарантируя справедливый процесс, уважающий основные права.