Запрет на использование средств связи в тюрьмах: Постановление № 25746 от 2025 года и требование коммуникационной пригодности
Безопасность в пенитенциарных учреждениях является абсолютным приоритетом для государства, направленным на обеспечение порядка, дисциплины и предотвращение новых преступлений. В этом контексте незаконное введение и использование средств связи заключенными является явлением, которому законодательство стремилось решительно противодействовать. Статья 391-тер Уголовного кодекса является ключевой нормой в этой области, но ее практическое применение может вызывать сложные вопросы. Именно по одному из этих аспектов Кассационный суд своим постановлением № 25746 от 14 июля 2025 года дал фундаментально важное разъяснение, точно определив границы уголовно наказуемого деяния. Это решение не только проливает свет на критический момент пенитенциарного права, но и предлагает пищу для размышлений об интерпретации уголовных норм и принципе общественной опасности.
Нормативный контекст: Ст. 391-тер УК и борьба с незаконными коммуникациями
Введение статьи 391-тер Уголовного кодекса, осуществленное Законом-декретом от 21 октября 2020 года № 130 (преобразованным с изменениями Законом от 18 декабря 2020 года № 173), ознаменовало собой решающий момент в стратегии борьбы с использованием мобильных телефонов и других средств связи в тюрьмах. Норма наказывает любого, кто незаконно вводит или хранит в пенитенциарном учреждении мобильные телефоны или другие устройства, способные осуществлять связь. Основная цель этого положения ясна: предотвратить несанкционированное общение заключенных с внешним миром, тем самым поддерживая связи с организованной преступностью, планируя преступления или просто уклоняясь от контроля, предусмотренного для законных коммуникаций.
Предусмотренное наказание является суровым, что свидетельствует о серьезности, которую законодатель придает такому поведению, считая его прямой угрозой безопасности и исправительному процессу осужденных. Однако формулировка "устройства, способные осуществлять связь" с самого начала породила различные толкования, особенно в отношении ситуаций, когда введенное устройство не было немедленно работоспособным или полным.
Постановление № 25746/2025: Ключевое разъяснение Кассационного суда
Верховный суд своим постановлением № 25746 от 2025 года рассмотрел показательный случай. Обвиняемый, М. Б. Б., был осужден за введение мобильного телефона в пенитенциарное учреждение. Однако особенностью дела было то, что аппарат был лишен как SIM-карты, так и аккумулятора. Центральный вопрос, который должен был решить Кассационный суд, заключался в том, можно ли в таких обстоятельствах считать преступление, предусмотренное статьей 391-тер УК, состоявшимся.
Преступление, предусмотренное ст. 391-тер УК, не может быть признано состоявшимся в случае незаконного введения в пенитенциарное учреждение телефонного аппарата, лишенного SIM-карты и аккумулятора, поскольку пригодность устройства для осуществления связи является необходимым условием состава преступления.
Эта максима кристаллизует принцип, провозглашенный Судом. Проще говоря, Верховный суд установил, что мобильный телефон, чтобы считаться "способным осуществлять связь" для целей статьи 391-тер УК, должен обладать всеми необходимыми компонентами, которые делают его фактически работоспособным и способным передавать или принимать сообщения. Отсутствие SIM-карты и аккумулятора, по сути, делает аппарат неработоспособным, простой оболочкой без коммуникационной функции. Это означает, что потенциальная опасность устройства должна оцениваться конкретно: недостаточно, чтобы это был "телефон" в общем смысле, но он должен быть способен в момент введения или хранения выполнять свою коммуникационную функцию.
Это решение соответствует строгому и гарантирующему толкованию уголовного права, которое требует признания преступления только тогда, когда наказуемое деяние приводит к фактическому нарушению или созданию угрозы охраняемому юридическому благу. В данном случае юридическим благом является безопасность и порядок в пенитенциарных учреждениях, которым угрожает фактическая способность к незаконной связи. Неработоспособное устройство по своей природе не может угрожать этому благу.
Практические последствия и судебная практика
Постановление № 25746 от 2025 года имеет важные практические последствия для применения статьи 391-тер УК и для будущей судебной практики. Оно разъясняет, что требование коммуникационной пригодности является не просто деталью, а существенным элементом состава преступления. Следовательно, для признания преступления состоявшимся необходимо будет доказать, что введенное или хранящееся устройство фактически способно осуществлять связь. Это означает, что власти должны будут установить не только наличие устройства, но и его работоспособность.
Этот подход соответствует принципу общественной опасности, краеугольному камню нашей уголовной системы, который требует, чтобы деяние было наказуемым только в том случае, если оно способно нанести ущерб или создать угрозу юридическому благу. Объект, похожий на телефон, но не способный к связи, не обладает наступательной способностью, которую норма призвана предотвратить. Кассационный суд и ранее рассматривал подобные вопросы, как в случае, упомянутом в том же постановлении (№ 42941 от 2024 года, Rv. 287262-01), укрепляя интерпретационный путь, который отдает предпочтение сути над формой.
Вот ключевые моменты, которые следует учитывать при признании преступления состоявшимся:
- Объективный элемент: Введение или хранение устройства.
- Субъективный элемент: Умысел, то есть осознание и желание ввести/хранить пригодное устройство.
- Существенное требование: Фактическая и конкретная пригодность устройства для осуществления связи. Без SIM-карты и аккумулятора эта пригодность исключается.
Заключение: Юридическая ясность в защиту прав
Постановление № 25746 от 2025 года Кассационного суда является образцовым примером того, как судебная практика может способствовать более точному определению границ уголовных норм, обеспечивая правовую определенность и защищая основополагающие принципы нашего правопорядка. Установив, что пригодность устройства для связи должна быть конкретной, а не просто потенциальной, Верховный суд предоставил четкий критерий для применения статьи 391-тер УК. Это не только защищает обвиняемого от осуждения за деяния, лишенные фактической опасности, но и предоставляет юристам, включая адвокатов и судей, ценное руководство для правильной интерпретации и применения столь деликатной нормы. В такой сфере, как пенитенциарная система, где баланс между безопасностью и правами является постоянным, подобные решения укрепляют доверие к правосудию и его способности адаптироваться к конкретным вызовам, всегда соблюдая конституционные принципы.
