Фактический директор в банкротных преступлениях: Кассационный суд № 8568/2024 о роли «доминуса» в неактивных компаниях

Уголовное законодательство о банкротстве давно знает фигуру фактического директора, лица, которое, не имея формального назначения, фактически руководит обанкротившейся компанией. В постановлении № 8568 от 12 декабря 2024 года, зарегистрированном 3 марта 2025 года, Кассационный суд вновь обращается к этой теме, подтверждая принцип, имеющий большое практическое значение: когда компания уже неактивна и находится на грани банкротства, единственным реальным критерием для присвоения статуса фактического директора является сохранение роли «доминуса» со стороны бывшего законного директора. Это постановление заслуживает анализа также в свете статей 216 и 223 Закона о банкротстве и предыдущей судебной практики.

Нормативный и судебный контекст

Статьи 216 и 223 Закона о банкротстве регулируют соответственно простое и мошенническое банкротство, распространяя наказуемость на «любое лицо, способствовавшее банкротству», и, в частности, на директоров, генеральных директоров, ликвидаторов и «тех, кто фактически осуществлял управленческие полномочия». Именно последняя формулировка позволила судебной практике разработать категорию фактического директора.

Еще в постановлении Кассационного суда № 2514/2024 суд разъяснил, что для установления этого факта не требуется совпадение с органом компании, а требуется доказательство непрерывной и значительной управленческой власти. Новое постановление продолжает эту линию, но рассматривает специфический сценарий компании, уже не ведущей операционную деятельность.

В контексте банкротных преступлений, когда прекращение полномочий законного директора происходит на этапе неактивности компании, поскольку она уже находится на грани банкротства, доказательство статуса фактического директора сводится к доказательству роли «доминуса», сохраняемой даже после формального назначения нового директора, поскольку невозможно установить симптоматические элементы организационной интеграции — относящиеся к отношениям с сотрудниками, поставщиками или клиентами, или к любому управленческому сектору — в организации, которая юридически существует только формально.

Этот отрывок подчеркивает, что при отсутствии реальной предпринимательской деятельности не могут существовать традиционные признаки (договоры, внутренние директивы, отношения с рынком), которые обычно доказывают фактическое управление. Таким образом, остается только проверка того, кто фактически продолжает определять решающие решения в процессе банкротства.

Суть постановления: понятие «доминуса»

В данном деле обвиняемый Д. С. подал в отставку, и его заменил новый формальный директор. Однако Апелляционный суд Рима, подтвержденный Кассационным судом, счел, что обвиняемый сохранил существенный контроль над ключевыми решениями, в частности, над управлением оставшимся имуществом и отношениями с конкурсным управляющим.

• Непрерывность принятия решений: электронные письма и протоколы показали, что стратегические решения по-прежнему исходили от бывшего директора.
• Отсутствие автономии преемника: новый директор оказался лишь исполнителем инструкций.
• Отсутствие обычной деятельности: поскольку больше не было сотрудников или производства, только «командование» служило доказательством.

Таким образом, суд считает достаточным доказательство роли «доминуса», преодолевая необходимость множества косвенных улик, требуемых в случаях действующих компаний.

Практические последствия для специалистов и компаний

Постановление предлагает четкие указания для тех, кто работает в области корпоративного права и антикризисного управления:

• Отставка из управленческого органа, если она не сопровождается фактическим прекращением вмешательства, не освобождает от уголовной ответственности.
• «Теневой директор» может появиться даже на этапе, предшествующем банкротству, когда компания фактически является «пустой оболочкой».
• Целесообразно документировать каждый этап передачи полномочий и обеспечивать автономию нового руководства.

Заключение

Решением № 8568/2024 Кассационный суд укрепляет позицию, направленную на обеспечение прозрачности в кризисных ситуациях компаний: бывший директор, продолжающий осуществлять руководящие полномочия, остается уголовно ответственным, даже если компания больше не ведет экономическую деятельность. Этот урок служит предостережением для тех, кто посредством формальных отставок надеется избежать последствий банкротных преступлений.