Пересмотр мер пресечения и ст. 309 УПК: анализ Кассационного суда № 14834/2025

Постановление о мере пресечения является одним из самых критических моментов уголовного процесса, поскольку оно немедленно затрагивает личную свободу обвиняемого. Постановление Кассационного суда № 14834 от 2025 года касается именно вопроса о пересмотре согласно ст. 309 УПК, разъясняя, может ли также защитник — уполномоченный специальной доверенностью — просить об отсрочке слушания по оборонительным соображениям. Высший суд, признав необоснованным возражение о неконституционности, подтверждает строгий подход: только обвиняемый может просить об отсрочке. Рассмотрим почему.

Нормативный контекст: ст. 309 УПК и защита личной свободы

Ст. 309 регулирует контроль суда по пересмотру принудительных мер. Пункт 9-бис — введенный законодательным декретом 92/2014 — допускает отсрочку слушания «при наличии уважительных причин», но предоставляет это право исключительно лицу, подвергнутому мере. Адвокатура в свое время поднимала сомнения в конституционности из-за возможного нарушения ст. 24 Конституции, гарантирующей право на защиту на всех стадиях и уровнях процесса.

Ключевые моменты постановления 14834/2025

В отношении обжалования мер пресечения вопрос о конституционности ст. 309, п. 9-бис УПК, в связи с противоречием ст. 24, п. 2 Конституции, в части, не предусматривающей, что защитник обвиняемого или подсудимого, уполномоченный специальной доверенностью, может подать ходатайство об отсрочке слушания для документирования текущего состояния наркозависимости своего клиента, с целью проверки возможности его направления на лечение в учреждение Национальной службы здравоохранения, является явно необоснованным, поскольку процедура пересмотра постановлений о применении принудительных мер характеризуется срочностью, поскольку решение затрагивает личную свободу, следовательно, право просить об отсрочке слушания при наличии уважительных причин признается только за обвиняемым или подсудимым, единственным субъектом, который может пострадать от затягивания инцидентного процесса. Комментарий: Суд подтверждает, что срочность пересмотра, направленная на предотвращение длительного ограничения свободы, оправдывает субъективное ограничение. По мнению судей, только обвиняемый рискует понести конкретный ущерб от отсрочки; следовательно, адвокат не может самостоятельно отложить слушание даже при наличии специальной доверенности. Таким образом, сохраняется баланс между скоростью судебного контроля и правом на защиту, которое остается гарантированным возможностью самого клиента лично выразить свое ходатайство.

Решение ссылается на соответствующие прецеденты (Cass. 13569/2012; 7403/2020; 14675/2018), создавая юриспруденческий «красный нить»: обвиняемый является исключительным субъектом права на отсрочку. Из этого следует, что возможная невозможность участия защитника, за исключением случаев форс-мажора, затрагивающих также клиента, недостаточна для приостановления слушания.

Практические последствия для адвокатов и обвиняемых

Постановление имеет важные оперативные последствия:

• Адвокат должен получить явное ходатайство об отсрочке, подписанное обвиняемым, желательно с подробным обоснованием.
• В случае патологий, таких как наркозависимость, целесообразно заранее подготовить медицинские справки, чтобы избежать их несвоевременного представления.
• Риск неприемлемости апелляций по мерам пресечения из-за формальных недостатков остается высоким: поэтому максимальное внимание следует уделить своевременности подачи документов.
• Остаются в силе другие средства, такие как ходатайство об отмене или замене меры согласно ст. 299 УПК или запрос на терапевтические программы согласно ст. 275, п. 4.

Заключение

Кассационный суд № 14834/2025 подтверждает, что стадия пересмотра должна проходить оперативно, без возможности для защитника самостоятельно ее замедлять. Интерпретация основана на идее, что личная свобода требует быстрого контроля, а не отсрочки, направленной на дополнение доказательств. Задача для адвокатов по уголовным делам будет заключаться в том, чтобы совместить оперативность с полнотой защитных элементов, всегда сохраняя в центре мандат и реальную волю клиента.